“Другие берега” – это мемуары, призванные возвращать давно ушедшее прошлое к жизни. Еще во введении Набоков сравнивает человеческое существование со светящейся щелью приоткрытой двери, которую с двух сторон поглощает темнота, небытие, забвение. И он, как засыпающий ребенок, вглядывается в эту щель, пытаясь разобрать в ней настоящие предметы. Интересно, что идентичный мотив мы находим у Пруста в романе “По направлению к Свану”, где герой-рассказчик точно так же вглядывается в светящийся проем двери и замечает знакомые очертания, окруженные чернотой. И в том, и в другом произведении главным мотивом является добыча воспоминаний, “поиск утраченного времени”, символом для которого служит узкая полоса света.
Своей основной задачей Набоков считает “ловить далеко впереди, сквозь туман и грезу жизни, проблеск чего-то настоящего”. Эти настоящие моменты, часто расплывчатые и неясные, складываются в повторяющийся узор. Он то появляется, то исчезает, меняется, но суть его где-то в глубине остается неизменной. Таким образом Набоков придает всем разрозненным событиям и впечатлениям порядок, закономерность и смысл.
“Другие берега” – попытка оживить давно утерянное. Писательство само по себе этой силой не всегда обладает, ведь, наделяя вымышленный мир деталью из своей жизни, писатель как будто теряет ее для себя, и она каменеет там, в фикции. Так, мемуары становятся особым, оживляющим жанром, единственным, который на это действительно способен.
“Другие берега” – это мемуары Набокова, в которых он воскрешает свое прошлое от первых младенческих ощущений вплоть до появления на свет своего сына. В этих воспоминаниях он связывает воедино все знаки и образы, которые являлись ему в детстве и юности, рассматривает, как эти образы изменялись и преломлялись в дальнейшем. Эти мемуары наполнены большой нежностью к своему прошлому. Все, что составляло центр существования ребенка, осталось жить только в его памяти, и в набоковских воспоминаниях всегда виден надлом от потери той жизни и тех людей. Набоков скрупулезно подходит к работе мемуариста, соединяя документальные сведения и детские ощущения, страхи и радости, сны, грезы, видения. Это бережная реконструкция, воскрешение утраченного во всей его полноте.
